Я потихоньку "отхожу" от поездки и даже появляются какие-то слова.
Нас было 10 человек, включая руководителя и Учителя Дмитрия Воеводина и его помощницу Елену Ардынцеву. Все разные, полузнакомые, но объединенные одной идеей: побывать на Воттовааре и почувствовать ее энергии.
От Петрозаводска до места ехали 6 часов. Когда появились в лагере, первым чувством было,- я дома. Вечером Дима провел сонастройку, появилось ощущение ЕДИНЕНИЯ с Местом. Очень сильно шел Перун. Какой-то мужской голос пел в лесу, где никого кроме нас не было.Там что-то разлито в воздухе. Там чисто время и пространство, они переливаются друг в друга, и ты сними один на один. Шелуха соц. масок слетает.
Я проспала первые сутки мертвым сном, периодически туманно слыша хор лягушек, бубен и варган: ребята уже работали. Расстроилась, что проспала, Дима успокоил: "Сон,- тоже работа Горы".
На следующий день он повел ребят на Воттоваару. Я осталась в лагере. У меня сердечная недостаточность, трудно ходить и лазить по горам. Мне было хорошо одной в лагере. Готовила суп для ребят. Я была дома. Вокруг все жило и разговаривало, пыталось втянуть меня в общение, родить заново, и заставить дышать, дышать, дышать... Нашептывало что-то очень настоящее, вечное, мудрое, единственное, чему можно доверять. Паутинки этих информаций кружились вокруг меня, иногда загораясь вдруг какой-то вспышкой озарения.
В лагере я говорила немного, стараясь сохранить это общение в гомоне голосов. Народ из походов возвращался поздно. Все обалдевшие, перевернутые, огорошенные и уставшие.
Воттоваара, Шаман-камень, Укко, гора Любви, сильные энергии, сильные эмоции, у каждого по своему. Сначала ходили группами, потом поодиночке. Кто-то из ребят ночевал на Шаман-камне, вернувшись, сказал, что жизнь перевернулась, пояснять не стал. Все и так все поняли. Это там испытывает каждый.
Многие уходили спать на озера, или вообще не спать. Когда народ уходил из лагеря, вокруг разговаривали все четыре стихии, находясь в чем-то ОДНОМ.
Воттоваара - место, где помимо пяти основных человеческих чувств, включаются еще чувствование и понимание. И они требуют молчания и осознавания. Я бродила по холмам вокруг лагеря и понимала, что у каждого своя энергия, и они делились со мной.
Дима возил женщин на Орел-камень, точку пересечения энергий, огромный валун, но долго там не выстояли, сильные мужские энергии.
Мужчины ходили к нему сами. Дима проводил сонастройки с ребятами в походах, для меня сделал исключение, сонастроил в лагере. Когда пошли Магистровские частоты, закружилась голова, еле выстояла, было ощущение, что хлебанула стакан водки, Дима уложил на оленьи шкуры, поставил рядом воду, оставил одну. Провела ночь на горе Любви (чуть не померла, пока залезла), там энергии женские, мягкие.
Шаманское путешествие, проведенное Ардынцевой, стало откровением. Хотелось петь.
Обалденный закат я посвятила своему другу. То, что я там почувствовала рассказывать нельзя, просто не можно это рассказать, информация идет очень личная. Что-то из меня ушло, что-то пришло. Осталось это понять.
В последнюю ночь лагерь перебазировали на место стоянки первой экспедиции на Воттоваару.
Работает Сутра-Карма.
Народ отправили в последнее путешествие за энергиями, в лагерь приехала телегруппа. 16 июня по РЕН-ТиВи будет передача о Гиперборее, покажут лагерь и интервью Воеводина. В лесу играет орган и флейта.
Когда ехали обратно в Петрозаводск, остро почувствовала границу влияния Горы, она как будто по-досвиданилась. В вагоне поезда группа обращала на себя внимание, мы были не от мира сего, переполненные ощущениями и переживаниями.
Нас ждала Москва. Опять в свое корыто, жаль, но долго на Воттовааре находится нельзя. Это понимали все.